По закону.ru

Юридическая консультация и новости законодательства
Телефоны для консультации:
Москва: 8 (499) 112-30-06
СПб: 8 (812) 409-43-23

Закон о продлении настоящего

28.10.2011
Новый закон о культуре, проект которого был внесен в Госдуму, закрепляет сложившуюся ситуацию «вертикали»: культурная политика будет определяться федеральным центром. На сайте Госдумы появился текст внесенного на рассмотрение проекта нового закона «О культуре в Российской Федерации». Этот законопроект предложила группа депутатов во главе с председателем комитета по культуре Григорием Ивлиевым, а разрабатывался документ при участии Российского института культурологии. Рамочная философия Предложенный проект один из его разработчиков, депутат Елена Драпеко, назвала рамочным и «философским». «Нам было важно ввести понятия культуры, культурной деятельности, культурного разнообразия и потребностей, гарантий государства по отношению к гражданам в области культуры без их законодательного определения у этой сферы просто не будет законодательного фундамента», —сказала она. Одной из главных задач нового закона Драпеко назвала «участие в культурной деятельности каждого гражданина России» — как в качестве создателя, так и получателя ценностей. Этой «понятийной» частью, по ее словам, занималась группа экспертов Российского института культурологии во главе с Кириллом Разлоговым. Необходимость представления нового закона в профильном комитете Госдумы обосновывают целым рядом причин. Во-первых, предыдущий законодательный акт, «Основы законодательства о культуре», был принят в 1992 году, то есть до принятия нынешней Конституции. Но это, указывает Драпеко, лишь формальная причина. «Основы законодательства о культуре» сыграли положительную роль в свое время — они спасли национальную культуру в период тотальной приватизации. В том законе были нормы и о гарантиях финансирования учреждений культуры, и о льготах их работникам. Но потом появился ФЗ-122 (печально известный закон о монетизации льгот. — «Газета.Ru»), который мы называем кладбищем социальных норм, и очень многие гарантии были отменены. Гарантия творческой деятельности, привилегии для творческих работников — все это фактически нивелировалось, законодательство о культуре было фактически разрушено», — напомнила она. По словам разработчика, именно создание базового, «понятийного» закона позволит на его основе вносить поправки в другие законодательные акты, в том числе отраслевые (о библиотечном деле, об учреждениях культуры, об архивах и тому подобные) и в кодексы, от Налогового до Гражданского, создав и сформулировав таким образом новый подход государства к культуре вообще и осуществления культурной деятельности в частности. Новый подход — старая вертикаль Главный вопрос, на который так или иначе должен был ответить новый закон, — сама модель обеспечения культурной деятельности, распределение ресурсов и полномочий. Ответ на этот вопрос дается вполне однозначный: в пояснительной записке к проекту закона говорится, что «полномочия Российской Федерации должны максимально способствовать участию федеральных органов власти в обеспечении деятельности в сфере культуры на региональном и местном уровне». Эта же позиция отражена в статье 27 самого проекта, где говорится о том, что «к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в сфере культуры относится проведение единой государственной политики в сфере культуры». Таким образом закон фактически закрепляет «вертикальную модель» культурной политики: формируемая федеральным центром, она должна на местах лишь реализовываться. «Так фактически закрепляется существующее состояние культуры, которая сверхцентрализована и хронически недофинансирована», — прокомментировал «Парку культуры» Марат Гельман, один из авторов «Пермского культурного проекта» — стратегии развития культуры в Пермском крае. По его мнению, России как многонациональному и федеративно устроенному государство больше подошла бы модель Германии, где федерального министерства культуры просто нет, а каждая земля выстраивает свою культурную политику сама. Впрочем, он отмечает, что сейчас в России к этому готовы лишь три города — Москва, Пермь и Петербург. Для подготовки остальных регионов нужна федеральная программа, выполнение которой может растянуться на десяток лет. «Это нужно делать, чтобы удержать население на своих территориях. У нас сейчас сформирована даже не культурная вертикаль, а культурная точка — Москва», — заявил он. Меценатам верить нельзя Централизованным по новому закону будет и финансирование культурной деятельности. Статья 49 проекта гласит, что «основой реализации государственных гарантий сохранения и развития культуры в РФ является бюджетное финансирование сферы культуры». По мнению Драпеко, при заявленном уровне задачи никакая другая модель просто не будет работать: «Карта потребностей, нуждающихся в обеспечении, такова, что никаким меценатам не под силу ее профинансировать». В то же время действующее законодательство, по словам депутата, не ограничивает благотворителей: любая организация может тратить на благотворительность до 3% чистой прибыли, выводя ее из под налогооблагаемой базы, однако почти абсолютное число корпораций не идет на это из-за нежелания эту чистую прибыль демонстрировать. О том же говорит и Гельман: «Работающую в Америке хитроумную систему льгот и послаблений у нас вводить нельзя — произойдет криминализация культуры, слишком многие захотят уйти от налогов». В качестве принципиально не подходящей для России Гельман приводит модель культурной политики Франции — систему, в которой культурная деятельность финансируется из бюджета, но при этом важнейшим источником поступления средств является туризм. К перспективе применения подобной модели в России скептически относится культурный аналитик Даниил Дондурей: «Я, будучи членом Общественного совета при коллегии Минкульта, ни разу не видел никакого анализа о том, как связаны культурная деятельность и туризм — и сущностно, и в практическом, экономическом смысле». Творческий субъект При этом творческим работникам, по мнению законотворцев, должно стать легче. «Мы вводим понятие творческого работника как субъекта экономической деятельности, — рассказала Драпеко. — Ведь до сих пор композитор, писатель, артист и любая самостоятельно действующая творческая единица должна была выбирать себе для деятельности форму, с творчеством не связанную, — например, «индивидуальный предприниматель» или ПБОЮЛ. Новый закон в соответствии с рекомендациями ЮНЕСКО закрепляет за таким работником особый статус». Подобные изменения давно назрели, причем не только на уровне конкретных творческих работников, полагает Гельман, особо указывая на проблемы, которые создавал в сфере культуры Федеральный закон № 94, обязывающий учреждения культуры проводить конкурс на любое производство. «Ситуации были идиотские: музей делает инсталляцию художника и архитектора Бродского и объявляется конкурс, в котором должен участвовать и побеждать сам Бродский», — приводит Гельман случай из собственной музейной практики. Теперь, рассчитывает Гельман, культурные учреждения будут выведены из-под его действия благодаря своему специальному статусу. Кроме того, новый закон уравнивает в правах на деятельность, на результаты своего труда и на государственную поддержку профессиональных и непрофессиональных культурных деятелей — теперь они на равных могут претендовать на государственные гранты (само это понятие теперь тоже закреплено официально). Если этот закон будет принят, он не решит основных проблем, стоящих перед культурой, отмечают эксперты. «Это проект будет лишь продлевать настоящее. В общем, если представить, что если у нас всё хорошо и нужно лишь это «хорошо» уложить в законодательные рамки, то вот он, этот закон», — заявил Марат Гельман, Причины этого он видит в том, что отсутствует принятая стратегия культурной политики. «Это как Лужков принимал генплан, не имея стратегии развития Москвы», — сказал Гельман и высказал предположение, что вопрос о разработке нового закона о культуре будет поставлен меньше чем через год после принятия данного законопроекта. Об отсутствии внятной аналитической работы, которая должна предшествовать принятию такой стратегии, говорит и Даниил Дондурей: «Прежде чем писать закон, я бы очень серьезно проанализировал процессы за последние 10, 5 и 3 года». Впрочем, «сырость» документа отметила и Драпеко, которая рассчитывает на изменение законопроекта по результатам всенародного обсуждения. «Я уверена, что обсуждение будет бурным, в результате текст претерпит изменение, потому что культура — очень тонкая и чувствительная материя для всех, она всех касается. Все внесут свою лепту», — сказала она. Тeги: Закон о культуре, правительство, Госдума, Комитет по культуре, Григорий Ивлиев, Елена Драпеко, Марат Гельман, Даниил Дондурей Читать полностью: http://www.gazeta.ru/culture/2011/10/25/a_3812694.shtml