По закону.ru

Юридическая консультация и новости законодательства
Телефоны для консультации:
Москва: 8 (499) 112-30-06
СПб: 8 (812) 409-43-23

Русские в Прибалтике: диалог эстонского и латвийского правозащитников

22.08.2011
ИА REGNUM представляет диалог латвийского правозащитника Владимира Бузаева (Рига) и эстонского правозащитника Вадима Полещука (Таллин). ИА REGNUM: Расскажите, пожалуйста, об основных проблемах на правозащитном поле в каждой из стран. В. Бузаев: Проблемы национальных меньшинств: массовое безгражданство и отсутствие должного статуса у русского языка. В.Полещук: Я бы согласился с этим перечнем, но как особый подвид хотел бы выделить доступ к образованию на родном языке. ИА REGNUM: Начнём с последней, то есть с образования, ведь это одна из первостепенных проблем в развитии идентичности. В. Бузаев: В целом качество ухудшилось, ассигнований меньше, чем в советские времена, народ дичает. И это - вещь необратимая, которая коснётся и будущего Латвии. Но ситуация с образованием - это не столько правозащитная тематика, сколько общее состояние страны. Что же касается отдельно взятых русскоговорящих, то образованию на русском языке объявлена война, и делаются все шаги для его ликвидации. Причем таким образом, чтобы не возникло массового недовольства среди русскоязычных, и чтобы это проглотили надзирающие за Латвией международные правозащитные структуры. Число школьников сокращается совершенно непропорционально численности русскоязычного населения, и происходит это быстрее, чем с латышскоговорящими школьниками. Происходит это потому, что часть родителей отдаёт своих детей в латышские школы. А делают они это и потому, что выпускники русской и латышской школы неравноправны на законодательном уровне. Например, если ученик - негражданин, то после окончания латышской школы, он автоматически становится гражданином, а выпускнику русской школы нужно проходить натурализацию. И главное: выпускник русской школы вместе с аттестатом по образованию носит и отметку с уровнем знаний латышского языка. А уровень знаний государственного языка ограничивает право выпускника выбирать ту или иную работу или должность. А вот выпускник латышской школы вне зависимости от оценок за экзамен по своему родному языку, может претендовать на любую работу. При этом нужно отметить, что требования экзамена по латышскому языку для русских и латышских школ по сложности стремительно сближаются и с 2012 года будут абсолютно одинаковыми. И ситуация, когда выпускники разных школ, абсолютно одинаково сдавшие один и тот же экзамен, оказываются неравноправными в выборе профессии - это чистой воды дискриминация. В.Полещук: Конечно, есть у нас свои отличия при всей схожести проблем. В демографическом плане положение русскоязычный общины хуже, чем у эстонцев: среди меньшинств меньше детей и это влияет на число учеников русских школ. Однако надо также учитывать, что примерно каждый пятый неэстонец учится сейчас в эстонской школе. Эстонские социологи сравнили в Таллине и городах северо-востока поколение отцов и детей, и выводы неутешительны: уровень образования русскоязычной молодежи зачастую ниже, чем у их родителей. Эта ситуация не типична в европейском контексте: на Западе люди, приехавшие в страну, обычно имеют более низкий уровень образования, чем их дети. Если по итогам переписи 1989-го и 2000-го года, русские и эстонцы имели примерно одинаковый уровень образования, то теперь произошли определенные изменения, и они явно не в пользу меньшинств. Если мы говорим о высшем образовании, то оплачиваемых государством программ на русском языке практически нет, а частные ВУЗы поставлены в весьма неблагоприятные условия. В целом на русском языке учится менее 10 процентов всех студентов. Если же речь идёт о среднем образовании, то у нас в отличие от Латвии только к 1 сентября этого года русские гимназии должны будут завершить переход на преподавание преимущественно на государственном языке. То есть не менее 60 процентов всей учебной работы там будет на эстонском. Такие гимназии уже не назовешь "русскими". Сейчас активисты эстонских общественных организаций борются за право родителей выбирать такую модель школьного образования, которая наилучшим образом отвечает интересам их ребенка. Так, это может быть обучение преимущественно на эстонском или преимущественно на русском языке. Эстонское законодательство явно гибче, нежели позиция эстонских властей, решительно настроенных на эстонизацию русского гимназического образования. Скорее всего, противоречия между родителями и властями будут разрешаться в судах. Недовольство меньшинств реформой вызывают две вещи: риск потери своей особой идентичности и недостаточная подготовленность реформы. Есть все основания считать, что после изменения языка обучения многие русские дети будут получать образование на не очень хорошем эстонском языке, который они к тому же плохо понимают. В итоге их знания будут хуже, чем ранее, а их конкурентоспособность на рынке труда не улучшится, а, напротив, ухудшится. ИА REGNUM: Переходим к статусу русского языка. Ведь, по неписанным нормам, страны, в которых плотность того или иного меньшинства не менее двадцати процентов, власти должны с этим считаться. В. Бузаев: Конечно, как таковой нормы нет, но обычно страны решают этот вопрос, исходя из здравого смысла. Когда русский язык родной для 36%населения, то тут даже говорить не о чем! Тем не менее, русский язык даже не упомянут ни в одном нормативном акте Латвии. Наши табели о рангах ограничивают все профессии и должности соответствующим уровнем знаний латышского языка. В общественной сфере расписаны все профессии от кладбищенского сторожа до депутата Сейма. И в своё время это привело к оттоку русскоговорящих в частный сектор. Но в этом году и там введены аналогичные ограничения. Теперь число профессий в частном секторе, к которым предъявляются языковые требования, составляет одну треть от такового в общественном секторе. Таким образом, начнутся чистки и в этом секторе, а это, значит, что "профессия латыш" вновь станет востребованной. В.Полещук: Конечно, эстонское языковое законодательство достаточно жёсткое. Оно призвано всячески укреплять монолингвизм в официальной сфере. Как и в Латвии в 1990-е годы у нас было массовый уход русскоязычных из общественно-политической жизни, чему способствовало языковое законодательство и нормы о гражданстве. Заметно ухудшилось положение русскоязычных на рынке труда. Мы считаем, что многие официальные языковые требования, установленные к профессиям, не пропорциональны и потому является дискриминацией. ИА REGNUM: Тогда хотелось бы кратко поговорить и о следствиях уже исторической проблемы неграждан в обеих странах. В. Бузаев: Сегодня в части ликвидации массового безгражданства и его последствий ничего не происходит. Есть два направления: натурализация стоит на месте, а также не меняется число различий между гражданами и негражданами. Единственное, за счёт чего численность неграждан сокращается - это рождение детей в смешанных семьях уже гражданами, и смертность. В последние два года появились две новые тенденции: - во-первых, доля претендентов, не могущих выдержать натурализационные проверки, перевалила за половину; - во-вторых, число лиц принявших российское гражданство превышает число лиц, принявших латвийское гражданство. В.Полещук: У нас ситуация сложнее. Ведь в нашей стране проживает много иностранных граждан, прежде всего тех, кто принял в 1990-е годы российское гражданство. У нас людей, у которых нет эстонского гражданства, сейчас около 16 процентов всего населения. Причём почти половина из них - это российские граждане, а другая половина - собственно апатриды. Некоторые тенденции в Эстонии и Латвии совпадают: темпы натурализации резко сокращаются, а количество апатридов во многом уменьшается за счёт естественных причин и миграции. А вот, что нас отличает, так это заметная потеря интереса у апатридов к получению эстонского гражданства. Это для нас новое явление, которое стало заметным после 2007 года. Оно свидетельствует об отчуждении апатридов от эстонского государства и общества. ИА REGNUM: В таком случае, какие методы борьбы есть у правозащитников с обозначенными проблемами и вытекающими? В. Бузаев: Я безнадежно испортил себе лето, готовя жалобу в Европейский суд по правам человека по вопросу о пенсиях неграждан. Дело касается различия в размере пенсий и пособий по безработице для граждан и неграждан. А именно, негражданам не учитывается трудовой стаж, накопленный в советский период за пределами Латвии. В 2009 году мы выиграли в Европейском суде аналогичное дело негражданки Андреевой. Но Латвия отказалась менять законодательство, признанное дискриминационным. И мы вынуждены обращаться в Страсбург повторно. В рамках другой кампании мы совместно с Владимиром Соколовым, сопредседателем "Союза граждан и неграждан" отправили письма 19 международным организациям, которые давали Латвии рекомендации о сокращении массового безгражданства. В этом году массовому безгражданству в Латвии и Эстонии исполняется 20 лет, а воз и ныне там. Мы в рамках латвийского комитета по правам человека подали альтернативный правительственному доклад в Комиссию по правам человека ООН. В разгромном для Латвии заключении комиссии рука наших правозащитников видна отчетливо. И это тоже пример борьбы. Что же касается массовых акций, то они возможны, когда народ к ним готов. Появится спрос, и мы снова пойдем во главе протестных колонн, как делали в период школьной революции. Если же брать политический уровень, то в этом созыве "Центр Согласия" - единственная партия, прошедшая в парламент голосами русскоязычных избирателей - в части представления интересов русскоязычного электората пальцем о палец не ударила. Более того, эта партия обеспечила единогласное голосование за ужесточение языковых штрафов в четыре раза! Подобное единогласие по ужесточению положения русских не наблюдалось с 1988-ого года, когда Верховный Совет ЛССР принял решение о единственном государственном языке - латышском. Всегда хоть кто-нибудь сопротивлялся. А возможности самоуправлений и вовсе не используются. Ведь крупные города Рига и Резекне могли бы, скажем, сделать то, от чего категорически отказывается государство - обеспечить подготовку педагогов для русских школ. Но этого не происходит, несмотря на то, что у депутатов. избранных голосами русских избирателей, в этих городах контрольный пакет. В.Полещук: Правозащитные организации занимаются схожей деятельностью. В первую очередь мы в Центре информации по правам человека помогаем людям, которые обращаются к нам за юридической помощью, а это - сотни человек в год. Например, мы регулярно подаём в суд жалобы, связанные с необоснованными языковыми требованиями. Немало сил наши юристы потратили на защиту пенсионных прав русскоязычного населения, в том числе через суды. Приятно, что ряд наших предложений был отражен в тексте нового эстонско-российского пенсионного соглашения, заключенного этим летом. В этом году в Европейском суде по правам человека должно будет принято решение по жалобе наших клиентов, пострадавших от полицейского произвола в апреле 2007 года. Этой темой мы занимались все последние годы. Что касается реформы образования, то латвийский опыт (так называемая школьная революция в 2004-ом году с массовыми протестными акциями - ИА REGNUM) нас не вдохновляет. Потому в Эстонии мы сделали акцент на юридическое консультирование людей, связанных с образованием, тех же родителей, учителей, а также членов попечительских советов школ, которые имеют по нашим законам важные полномочия. Мы проводили активные консультации с местными самоуправлениями Таллина и Нарвы, которые не считают правильным быстрый перевод на эстонский всех без исключения русских гимназий. Мы рассчитываем использовать те возможности, которые нам предоставляет эстонское законодательство об образовании. Мы также постоянно занимаемся составлением докладов для международных структур. Несмотря на пессимистические настроения в обществе, есть и ответная реакция в виде рекомендаций эстонским властям. Идёт постоянная критика, которая может привести к небольшим, не кардинальным, но всё же переменам. Вода камень точит. ИА REGNUM: С кем вы сотрудничаете из международных структур? Какова роль России в помощи соотечественникам? В. Бузаев: Россия имеет программу поддержки соотечественников. Я частый гость в посольстве России в Латвии, где консультирую работников посольства по правовому положению российских соотечественников. Также я работаю в рамках конференций российских соотечественников, которые проводит МИД РФ. Ближайшая конференция трёх прибалтийских стран пройдёт 27-28 августа в Риге. Всё же возможности России несоизмеримы с нашими. Например, правительство Москвы помогло издать, а фонд "Историческая память" провести презентацию моей последней книги "Как выживают русских". Проведение презентации в Москве привлекло внимание к уникальным материалам о демографических различиях русских и латышей и местной русской прессы, в том числе и той, которая замалчивала мои исследования в силу моей "неправильной" политической принадлежности. В.Полещук: Раньше мы больше сотрудничали с западными организациями и фондами. Но мы видим теперь определённое оживление в России. Скажем, тот же фонд "Русский мир" ныне поддерживает нас также, как и западные фонды. Я убеждён, что обеспечить действенное прямое давление на Таллин или Ригу из Москвы невозможно. Это себя не оправдает. Местный истеблишмент меньше поддаётся восточному давлению, чем рекомендациям от ООН, Совета Европы, Евросоюза. Хотя мы не хотим принижать здесь роль России. ИА REGNUM: Мешает ли политическая принадлежность в правозащитном деле? В. Бузаев: Всё решается очень индивидуально. Для меня политика - это продолжение правозащитной деятельности, ведь парламент - это и возможность непосредственно менять законодательство, и публичные выступления перед латышской аудиторией. К примеру, весь аппарат фракции ЗаПЧЕЛ в Сейме работал на Штаб защиты русских школ, нагло используя парламентскую оргтехнику в интересах своих избирателей. К тому же одна и та же мысль, выраженная в статусе депутата и в статусе работника скромной НПО, вызывает в обществе совершенно разный резонанс. В.Полещук: Ситуация в странах различна, так как в Эстонии сейчас нет партий меньшинств, играющих заметную роль. В стране есть только одна партия мейнстрима, активно работающая с русскоговорящим электоратом и пользующаяся его широкой поддержкой (Центристская партия - ИА REGNUM). Уверен, что правозащитники, если хотят повлиять на политику, должны сотрудничать с партиями мейнстрима, другой вопрос: выслушают ли они их. Полезным бывает и сотрудничество с местными властями, которые в Эстонии более открыты для диалога и конструктивной критики. ИА REGNUM: Хотелось бы услышать о положительном опыте. В. Бузаев: Я вспомнил как раз эстонский случай. Двое молодых людей 18 лет, лица с "неопределившемся гражданством" из Таллина и Кохтла-Ярве, ехали в Ригу выразить протест 16 марта в день шествия легионеров. Граница в этот день была перекрыта, отлавливали антифашистов. И их тоже задержали и вчинили штраф по 50 латов каждому. Я переписывался от их имени с погранохраной и административным судом, нашёл в правилах Кабинета министров положение об уважении граждан ЕС и дозволении к передвижению, даже если документов нет на руках. Ответчик под давлением этой аргументации вышел с ходатайством в Сейм о снижении нижнего предела штрафа. Пришли представители МВД с этим предложением в юридическую комиссию, где я с удовольствием принял их капитуляцию. А ребята отделались предупреждением. Приезжайте к нам еще, ведь шествие легионеров никто не отменял. В.Полещук: Я расскажу о деле, которое мы вроде бы проиграли. Ведь не всегда важен результат конкретного дела, а то, что ему сопутствует. У нас была ситуация, когда российские военные пенсионеры не могли получать пенсии за гражданский стаж, заработанный в Эстонии. Если же пенсионер начинал получать гражданскую пенсию, то он должен был отказаться от военной и наоборот. Для военных пенсионеров других стран таких ограничений установлено не было. В итоге люди платили социальный налог, но не получали пенсию за 15 и более отработанных лет. Мы считали такое положение дискриминацией, обращались в суды, проигрывали. Увы, но проиграли и в Страсбурге в ЕСПЧ. Но, тем не менее, эстонская и российская стороны на фоне наших усилий изменили свой подход, и недавно было заключено новое соглашение между Эстонией и Россией, позволяющее военным пенсионерам получать обе пенсии, и мы записываем это достижение себе в актив. Если бы не десятки судебных процессов с нашим участием - дело вряд ли бы сдвинулось с мертвой точки. http://www.regnum.ru/news/1437164.html